Оптика души ⇐ Беседка без рекламы

[Гусейн Гурбанов]

.


«Жизнь — это трагедия, когда видишь её крупным планом, и комедия, когда смотришь на неё издали».

— Чарли Чаплин


У души тоже есть диоптрии.

I. МИНУС
Фокус заклинило вблизи.
Человек видит швы,
но теряет платье.
Трещина на чашке —
разлом земли.
Пылинка на реснице —
метеорит.
Морщинка у глаза —
овраг,
где застряла прошлая весна.
Крупный план не щадит:
только пот на виске,
только дрожь губ,
только рука,
сжимающая чашку так,
будто мир вот-вот выскользнет.
Обида —
размером с гору,
которую не обойти.
Его близорукость измеряется
не в диоптриях —
в бессонницах.

II. ПЛЮС
Отойди.
На десять шагов.
На десять лет.
Фокус застыл
на дальнем плане.
Своя ладонь —
размытое пятно.
Чужой плач —
лишь влажный отблеск.
Издали великие драмы —
немая пантомима:
декорации скрипят,
мечи из картона,
пропасть —
в две ладони высотой.
Человек,
бегущий за автобусом,
теряет котелок,
падает,
встаёт,
раскланивается пустой улице.
Это уже не катастрофа.
Это — Чаплин.
Это — танец.
Лужа,
в которую ты упал, —
маленькое зеркало для облаков.
Издали боль сжимается до точки,
которую легко перешагнуть.
Но рядом плачет живой человек,
которому больно — сейчас.
А дальнозоркий тянется обнять —
и промахивается
на полсердца.
Его дальнозоркость измеряется
не в диоптриях —
в пропущенных объятиях.

III. АККОМОДАЦИЯ
Зрелая душа —
не та, что видит идеально.
Таких не бывает.
Зрелая — та,
что помнит:
фокус можно сменить.
Близорукий однажды
поднимает глаза
и видит горизонт.
Смеётся:
его трагедия
была соринкой на ресницах.
Дальнозоркий однажды
опускает глаза
и видит морщины
на лице того,
кого любит.
Плачет:
его комедия —
умение не смотреть.
Чаплин был великим
окулистом души.
Трость —
вместо указки у таблицы.
Котелок —
вместо футляра для очков.
Он выписал двойной рецепт:
близоруким —
телескоп юмора;
дальнозорким —
лупу сострадания.
Слеза промывает взгляд.
Смех возвращает ему
подвижность.

IV. РЕЦЕПТ
Своя беда,
рассмотренная издали,
уменьшается до размера занозы.
Чужая боль,
рассмотренная вблизи,
не даёт собственной занозе
украсть весь мир.
Подойди достаточно близко,
чтобы любить.
Отойди достаточно далеко,
чтобы простить.
А в зазоре между ними
научись удерживать
оба масштаба сразу:
свою беду — издали,
чужую боль — крупно.
Тогда увидишь,
как боль учится улыбаться
походкой Маленького Бродяги:
чуть вразвалку,
чуть против ветра —
дальше,
в следующий кадр.
Жизнь —
не трагедия и не комедия.
Жизнь —
это оптика.

Alın Ak / КаДже МеГ